Газета Вилегодского района Архангельской области
2 мая 2015 г.
Главная Общество Человек он был чуткий, добрый, живший с Богом в душе…
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
      1
2345678
9101112131415
16171819202122
23242526272829
3031     

Человек он был чуткий, добрый, живший с Богом в душе…

6 декабря 2014 года
Человек он был чуткий, добрый,   живший с Богом в душе…

Кузьме Игнатьевичу Собашникову 1 декабря исполнилось бы 80 лет. Думала, что обязательно поздравлю его с этой знаменательной датой на страницах районной газеты. И вдруг, утром 17 ноября, от племянника Валерия Анатольевича Милькова я услышала недобрую весть: Кузьмы Игнатьевича не стало. Я очень сожалею об этом и скорблю вместе с родными и близкими.

И все же решилась за-
молвить о нем свое доброе слово, «болозе» (хорошо) этого человека знала. Первая наша встреча состоялась 20 лет назад в деревне Маурино. Узнав, что в этой деревеньке живет и трудится удивительный, увлеченный человек, мастер по изготовлению корзин из дранки, решила близко с ним познакомиться. Меня сразу удивила его сердечность, уважительность и заинтересованность в нашем деле – возрождении традиционной ремесленной культуры. А когда своими глазами увидела и взяла в руки одну за другой его корзинки, не хотелось даже отдавать – такие уж они ладные да аккуратные. Кажется, что тут сложного – сплести корзину, знай себе перебирай лучину за лучиной, и все же эта работа трудоемка, кропотлива, и нужен опыт. Недаром говорится, что для умелой руки все работы легки. Его корзины, маленькие и большие, расходились на «ура» не только на наших ярмарках, но и за пределами района.
На заказ выполнял любые просьбы жителей своей деревни, как говорится, уноравливал всем и вся. Однажды я попросила Кузьму Игнатьевича сделать копию одного изделия. Привезла к нему свой большой сундук – оригинал, когда-то выполненный моим дедушкой, который сберегла моя мама. Через некоторое время он сообщил, что все готово. Я была счастлива, увидев повторение старой вещи. Позже сделала еще заказ. Теперь такой же сундук есть не только у меня в личной коллекции, он красуется на видном месте в Доме народной культуры. А сколько мастер «загнул» санок разной величины, сделал граблей, метел, голиков!
Не сосчитать, сколько Кузьма Игнатьевич провел мастер-классов по плетению из дранки, делился сполна своим опытом. Был наставником молодых, несколько лет подряд в Вилегодске вел кружок для детей и взрослых. В 2006 году жители этого села были приглашены на вечер одного мастера, на котором главным героем был Кузьма Игнатьевич Собашников. В этом же году на Ильинской ярмарке его заслуженно признали победителем в номинации «Лучший мастер». Кроме того, он участник как наших, так и региональных выставок, был делегатом второго областного Съезда мастеров художественных ремесел и специалистов по традиционной народной культуре, который проходил на Виледи в 2007 году.
Вот что он рассказывал о себе: «Родился я в деревне Слободка, семья была очень большой, мама родила девятерых, в живых осталось пятеро. После пятого класса работал пастухом. Тогда в колхозном стаде содержалось 200 голов, да еще 40 коров частников. Мы со своим напарником оборудовали на высокой горке пастуховскую «избу», соорудили стукальницу, если подходили волки, стучали и кричали. Были у нас ружья, иногда из них стреляли. На следующий год пошел на более тяжелую работу – боронить, навоз возить. Во время сенокоса жил в избушках, очень уставал. Не до веселья было, только бы прийти да ужин сварить. В избушку напускали дыму, чтобы выгнать оттуда комаров и быстрей заснуть. В лесной речке водилась щука, сорога, окунь. Как удавалась не ведренная (дождливая) погода, так бежали на речку рыбачить».
Оказывается, вот отку-
да у него зародилась любовь к рыбалке и вдохновение «дружить» с природой и любить всем естеством души до самой кончины! По словам Зосимы Анатольевича Милькова, еще одного его племянника, Кузьма Игнатьевич в этом году собирал клюкву на болоте, только пошутил, что собирает не клюкву, а «клубнику».
От него я также узнала, что в Вилегодске он закончил семь классов, дальше учился в Ильинской школе, где получил среднее образование, на каждые выходные ходил домой пешком. В Советской Армии служил три года на радиостанции, потом вернулся в родной колхоз. Затем направили его учиться в Шипицыно, после чего работал трактористом, комбайнером.
Из его воспоминаний: «Молодежь избрала меня секретарем комсомольской организации. В ту пору первым секретарем райкома ВЛКСМ был Веня Воронцов, который и поручил мне выдвинуть кандидатов на работу по электрификации нашего района. В деревне Лубягино я провел комсомольское собрание, комсомольцы выдвинули три кандидатуры, в том числе и меня. Назавтра надо было приехать в райком комсомола. Мне выписали направление на получение комсомольской путевки и дали разрешение на получение паспорта, который в те времена получить было очень сложно. Получил комсомольскую путевку в городе Архангельске, вернулся домой и стал трудиться в «Северэлектрострое» по строительству высоковольтных линий с 1959 года по декабрь 1962 года».
Председатель Вилегодс-
кой ветеранской организации, «Почетный вилежанин», Вениамин Петрович Непеин, выступая на кладбище в день похорон Кузьмы Игнатьевича, сказал следующее: «В 1959 году на Виледи была объявлена комсомольская стройка – электрификация Вилегодского района. Молодой Кузьма был одним из первых, кто включился в это движение. Позже дальнейшую судьбу связывает с этой отраслью.
В 1962 году мы с Кузьмой Игнатьевичем первыми поступили работать на Саминскую подстанцию в качестве дежурных электромонтеров по ее эксплуатации. Позднее он занимался ремонтом и эксплуатацией линий электропередач и оборудования потребительских подстанций. Всего в Котласских электросетях Вилегодского РЭС отработано 18 лет. За многолетний добросовестный труд Кузьма Игнатьевич был награжден Орденом Трудового Красного Знамени. До последних дней жизни мы с ним были друзьями, встречались, общались между собой, интересовались своей жизнью…».
В свое время Кузьма Игнатьевич уволился из Котласских электросетей и подался в лесники. Вспоминал об этом так: «В Вилегодском лесхозе, куда я устроился на работу, каждому леснику давалось задание – сделать определенное количество товаров народного потребления. Мне необходимо было заняться каким-то ремеслом: вязать метлы, делать корзины, туеса, топорища и другое. С 1981 года начал делать корзины, учился этому в Гришинской у мастера Кешадия Васильевича Козырева, который в свое время перенял опыт у Лавра Васильевича Меньшакова из деревни Самино. Привыкать было не трудно, я же вырос в трудолюбивой семье, наша мать Евдокия Егоровна умела прясть, ткать и шить. Отец, Игнатий Михайлович, долгое время работал плотником, умело обращался с топором, рубил углы домов, делал лопаты, грабли. Также шил уледи, выделывал кожу».
Кузьма Игнатьевич тоже шил уледи, выделывал шкурки куницы, лисы. За всю свою жизнь убил трех волков и нескольких лосей. У него было еще одно хобби: начиная с 1981 года и до последних дней своих, ежедневно записывал главные свои дела и погодные условия. На его кухонном столе всегда была тетрадь с ручкой.
Он много рассказывал
о том, как праздновали на Виледи народные праздники: «Например, в Крещенье, после утренней церковной службы к нам на Слободку приезжали гости из Павловска, к этому дню мать варила пиво. В Пасху с утра обязательно ходили в церковь, потом отдыхали недолго дома и разговлялись. Перво-наперво стряпали колобы, их макали в сметану, также ели с маслицем и толокном. Накануне Троицы прибирали могилки, чистили. В саму Троицу с утра ходили в церковь, потом шли на кладбище, посещали могилки умерших родственников. Приносили с собой все, что было: разные кушанья, напитки. После 12 часов начинали веселиться, дело доходило порой и до пляски. В Яишное заговенье варили пиво, красили много яиц. Мужчины в этот день катали яйца, а еще играли на них в карты. А вот в Родительский день, во вторник после Радушного воскресенья, утром стряпали и готовили всякую еду: яйца, каши, разные драчёны. Всё это ставили на стол, куда клали и ложки по количеству умерших родственников. Это делалось до двенадцати часов дня, а потом садились сами за стол и все съедали. Мы, дети, очень ждали этого дня, так как было приготовлено очень окусно».
Помнится, зимой 2007
года, вместе со специальным фотокорреспондентом газеты «Семья» Геннадием Михеевым, выехали в деревню Маурино к Собашникову. Это было после смерти его любимой супруги. Нашли Кузьму Игнатьевича на реке. Соорудив шалаш из газет, он ловил рыбку. Вот что было написано автором в газете «Семья» (N№15) о той встрече: «Кузьма Игнатьевич свое горе пошел «глушить» на реку. Виледь никогда не подводила, всегда готова прийти на помощь. Пробурил лунку, закинул удочку и стал таскать маленьких хариусов. Впрочем, от клева радости не было. Перед глазами у него стоял Дружок. Утром на трассе Дружка сбила лесовозная машина. Пес был пожилой, да и порода умная: лайка. Не мог сам-то под колеса прыгнуть! Четырнадцать лет вместе в лес вдвоем ходили, без слов друг друга понимали. А после смерти хозяйки он, Дружок, единственным близким существом оставался.
Кузьма Игнатьевич работал лесником, Поэтому о лесе знает все. И ныне лесными дорожками нередко ходит. По его прикидкам леса хватит лет на двадцать. Река из-за обеднения лесов мелеет. Зато, из-за развала колхозов, поля нынче не травят, поэтому в Виледи не переводятся щука, налим, язь, голавль, лещ, сорога, елец, гольян, хариус, сиг, уклейка и даже семга. Да и лес еще одаривает: сейгод был небывалый урожай черники. И брусника и морошка уродились. Много в лесах было груздя, белого гриба. Теперь, будучи пенсионером, он свое дело развернул: делает кузова из бересты, а из сосновой щепы – корзины. Идет товар – нарасхват! Еще и соседей, глухонемых братьев Александра и Николая Тропниковых выучил этому ремеслу. Маурино славится как «корзиночный цех».
А в 2010 году я приез-
жала в деревню Маурино с Ниной Витальевной Полушиной, сотрудником Дома народной культуры. Кузьма Игнатьевич готовился к нашей встрече, показал две свои гармошки, даже поиграл. Об этом так сказал: «Играть на гармошке научился давно, еще маленьким. С другими молоденькими парнями ходили с гармошкой из своей деревни Слободка в Маурино. В летнее время собирались и плясали прямо на улице, на боровушке. Со своей будущей женой Екатериной познакомился тоже на пляске, в 1960 году, в Крещенье, а через год поженились».
Мы тогда записали две игры в карты на яйца, одна из них – «в отказ». Думаю, благодаря ему, эта традиция сохраняется до сих пор. Сколько раз приглашал меня Кузьма Игнатьевич именно в этот день побывать в Маурино, к большому сожалению, у меня каждый раз не получалось. Последний раз я с ним виделась 19 мая текущего года, оказавшись в его родной деревне.
Кузьма Игнатьевич всецело поддерживал нас все эти годы, был всегда рядом, сопереживал и помогал. Он очень часто заходил в Дом народной культуры. Всегда приглашал к себе в гости. А если это случалось, то садились за накрытый яствами стол, начиналась удивительная беседа. Я была знакома еще и с его супругой, тогда, как я помню, они оба хлопотали на кухне, и были между ними лад и уважение. Очень сочувствовала ему, когда Кузьма Игнатьевич овдовел, его печали не было конца, не стесняясь, делился своим горем. Теперь уж навсегда вместе…
По паспорту Кузьма Иг-
натьевич Собашников родился первого декабря, но отмечал каждый раз свой день рождения пятого числа. Об этом рассказала дочь Нина, которой Кузьма Игнатьевич объяснял таким образом: мол, так мать ему велела. И на этот раз не обошлось бы без торжеств! Но жизнь Кузьмы Игнатьевича, человека чуткого и внимательного, жившего с богом в душе, оборвалась мгновенно. А сколько собралось народу провожать его в последний путь! Пусть память о нем навсегда сохранится в наших сердцах, и земля будет пухом!


Екатерина БАЙБОРОДИНА, заслуженный работник культуры РФ
Фото из фондов Дома народной культуры

Комментарии (0)