Газета Вилегодского района Архангельской области
2 мая 2015 г.
Главная Общество «Требовались снаряды мощного фугасного действия…»
Рубрики
Архив новостей
понвтрсрдчетпятсубвск
1234567
891011121314
15161718192021
22232425262728
293031    
       

«Требовались снаряды мощного фугасного действия…»

25 апреля 2015 года
«Требовались снаряды   мощного фугасного   действия…»

В начале 1942 года на поле боя на одном из участков Ленинградского фронта было зафиксировано падение без разрыва 280-мм немецкой тяжёлой фугасной мины, обладавшей большой разрушительной силой. Вес ее составил 82 килограмма.

Отказ устройства мины позволил бойцам 54-ой Армии захватить её и вынести в тыл. Специалисты АНИОПа – артиллерийского полигона (более известного как Ржевский полигон) пришли к выводу о целесообразности наличия на вооружении Красной Армии подобных реактивных снарядов. Разработку начали в инициативном порядке. Кстати, создание нового грозного оружия ускорило освобождение Ленинграда от фашистской блокады. Руководили ей С.М. Серебряков и наш земляк-вилежанин М.Н. Алешков (на фото).
Михаил Николаевич родился в 1911 году в деревне Бобровая Горка Вилегодского района, что километрах в пяти от Никольска. В семье Алешковых было десять детей. Окончив школу, Михаил поехал в Ленинград к старшему брату Александру, уже получившему высшее образование. Александр Николаевич Алешков, крупный учёный, занимался изучением Северного Урала, профессор. Умер в 1949 году, похоронен в Никольске.
А Михаил в 17 лет поступил на рабфак, после окончания которого обучался в отделении политехнического института. В 1937 году, после завершения учёбы, по призыву комсомола молодого инженера направляют в военную академию имени Ф.Э. Дзержинского. Окончив её, М.Н. Алешков получил звание военного инженера-механика. Перед войной занимался научно-исследовательской работой в войсках. В 1942 году Алешков начальник конструкторского бюро 1-го отдела Ленинградского Испытательного Артиллерийского полигона, инженер-капитан.
Вот что он вспоминал: «Разработал лично на основе трофейного образца проекты 280 и 320 мм мины. Участвовал на заводе при изготовлении мин и в качестве руководителя в боевой операции во время залпа МТВ 20 июня 1942 года в 42-й Армии. Своей работой содействовал успеху наших войск».
В августе 1942 года Алешков награжден Орденом Красной Звезды.
Этот его вклад в Победу был призван выдающимся, и в 1943 году С.М. Серебряков и М.Н. Алешков были удостоены звания лауреата Государственной премии первой степени.
…С самого начала была поставлена задача – создать непросто конструкцию ракеты, аналогичной немецкой, а такую, которая по своим тактико-техническим данным превосходила бы её. То, что делали немецкие конструкторы на протяжении ряда лет на крупных научно-исследовательских полигонах, ленинградцы, зачастую не имевшие самого необходимого в годы полной блокады, собирались сделать за несколько дней. Задачи ставились невероятные! И они решались!
Из воспоминаний Алешкова: «Страшное было время… Я сильно опух, отек. Карандаш было трудно удержать в пальцах, а валенки пришлось разрезать, чтобы вбить в них ноги. И вот в это время мы поставили вопрос об освоении производства тяжелой ракеты, да ещё принципиально нового типа. Остановленные на пороге города гитлеровцы начали окапываться, строить линии обороны – они «закопались» в землю настолько, что обычный артиллерийский огонь (да ещё по скудным блокадным лимитам) в ряде случаев оказался недостаточно эффективным. Требовались снаряды мощного фугасного действия. Эту роль и должны были сыграть реактивные снаряды М-28.
В апреле 1942 года были собраны первые четыре снаряда М-28. Военные инженеры предложили запустить снаряды с земли, с простых пусковых рам, установленных под углом к горизонту. Это было актуально во время блокады. Любое количество таких рам, получивших название «кроватей», можно было открыто, например, ночью расставить перед передним краем обороны, а затем – дать залп. А метод испытаний, вошедший в блокадную практику – «по фрицу». 30 апреля одним залпом были выпущены единственные четыре снаряда. Эффект огневого налёта был достаточно высок. С командного пункта поступил приказ: «Повторить залп».
А чем повторять-то? Так и доложили по телефону на командный пункт…
20 июня 1942 года в направлении Старо-Паново – долина за больницей Фореля – подвозили ракеты, «кровати» и устанавливали их. 192 ракеты «сошли» со своих «кроватей». Ничего подобного на Ленинградском фронте ещё не видывали.
Сам воздух был разорван в клочья, а исполосованное молниями небо, казалось, обрушилось на землю. Разрывы тяжёлых фугасов слились в один, доселе неслыханный, потрясающий душу рёв. Вражеского переднего края уже не существовало. Цепь наших пехотинцев без выстрела прошла до Старо-Паново. Противник покинул позиции во всём районе, который подвергся налёту. Немецкое командование не смогло организовать ответного артиллерийского огня.
Не имея представления о пусковых установках нового оружия, оно начало стягивать бомбардировочную авиацию, а когда принялись перепахивать долину бомбовыми ударами – там уже никого и ничего не было».
…Реактивный снаряд М-28 был детищем блокады. Многие заводы принимали участие в их изготовлении. В условиях полной блокады каждый снаряд давался с трудом и был на счету. Даже головные части ракет снаряжались «КС» – блокадным заменителем тротила. Всего в 1942 году Ленинград произвел и обрушил на голову гитлеровцев 10737 таких реактивных снарядов. Будучи детищем блокады, мины М-28 вместе с ней и закончили существование. Последние её залпы прозвучали 12 января 1943 года. Дело в том, что производство тяжёлых фугасных ракет, начавшись на Большой земле позже, чем в Ленинграде, развивалось успешно и быстро. К 1943 году промышленность нашей страны выпустила их в целой серии – от М-30 до М-31УК. В солдатской массе тяжёлый реактивный снаряд называли «Ванюшей».


По материалам газеты «Правда Севера» за февраль 1984 года подготовила
А.Б. Липатникова. Статья И. Лисочкина
 

Комментарии (0)